:: новости :: история :: песни :: концерты ::
:: дискография :: видеография :: места ::
:: фотоальбом :: рукописи :: библиотека ::
    ! :: камчатка :: стена :: отзывы :: встречи ::
:: чат :: стихи цою :: обои :: песни цою ::
:: рисунки цою :: ссылки :: войти ::
БИБЛИОТЕКА

На игле


Вначале было слово. Точнее, сценарий. История без названия про человека по имени Моро и девушку Дину, которую он пытался снять с иглы, за что и получил удар ножом.

Рассказал историю режиссер Рашид Нугманов. А главную роль, Моро, - человека в черном, пришедшего ниоткуда и ушедшего в никуда, - сыграл Виктор Цой. Фильм назывался «Игла». Было это пятнадцать лет назад. И это кажется странным, потому что пятнадцать лет — это не так много, а кажется, прошла вечность. Странно, что никогда до этого не было героев в черном, которые уходили куда-то, где падает снег большими хлопьями. Странно, что существовала группа «Кино» и квартирные концерты. Странно, что это первая и последняя большая роль в кино Цоя. Странно, что это кинодебют Петра Мамонова, что он был тогда всего лишь «Звуки Му» и не существовало ни «Такси-блюза», ни «Петра и Алексея». Странно, что все это уже далекое прошлое. И странно, что Рашид Нугманов, который нацарапал на пленке слово «Игла», теперь живет во Франции и кино не снимает.

Кадр первый.
Рашид Нугманов: «Мы с Виктором были оба против гибели героя в финале»

- Джоанна Стингрей писала, что вы сняли «Иглу» случайно, по чужому сценарию. Фильм был уже в запуске, но что-то случилось — и вам предложили его спасти...
- Джоанна все правильно толкует. Летом 1987 года, окончив 3-й курс ВГИКа, я приехал на каникулы в Алма-Ату. К тому времени фильм «Игла» уже был в запуске на «Казахфильме». Но худсовет отклонил кинопробы. Не убедили они худсовет. Вот тут мне и предложили снимать. Не знаю, сколько в этом случайности, но репутацию режиссера, «знакомого с материалом», я заработал благодаря фильму «Йя-Хха», который я снял весной 1986 года в Питере, с Цоем, Кинчевым, Майком Науменко и БГ. Словом, «наркоманы» в полный рост. Сделать «Иглу» мне предложили за остаток сметы и времени, на всю подготовку дали полтора месяца. Я был наглым и согласился, но выдвинул три условия: в главных ролях — непрофессиональные актеры, оператором будет мой родной брат (тоже студент 3-го курса) и за мной вольная трактовка сценария. Худсовет подумал и согласился. И директора студии убедил.

- А кому принадлежал сценарий «Иглы»?
- Сценарий написали Александр Баранов и Бахыт Килибаев (которого позже страна узнает по «Лёне Голубкову»). Сценарий мне, скажу откровенно, не понравился. Слишком много диалогов, сплошная болтовня. И герой какой-то недоделанный, погибает в арыке. И от сценария у меня осталась только общая канва: парень приезжает в город и пытается снять с иглы свою бывшую подругу, за что получает нож в живот. Все остальное — полная импровизация. На первом просмотре материала Баранов настолько ужаснулся, что потребовал убрать свое имя из титров. Говорит: «Не мой сценарий!» Я предложил ему выпить водки и поговорить. В конце концов имя его из титров я не убрал, а он больше не настаивал.

- Кажется, именно в «Игле» было произнесено слово «трахаться». Это было в сценарии?
- «Трахаться» — уже не помню, было или не было в сценарии. Дело в том, что сценарий я прочитал только один раз, в самом начале. А на съемках не до чтения было. Все словечки и фразы я вставлял прямо на съемках, по ходу дела (некоторые, как монолог Мамонова в бассейне, уже после съемок на озвучке). А актерам сценарий читать было не дозволено, да и где бы они его взяли? Баширова, в его длинной сцене сумасшествия в заброшенном зоопарке, снятой одним куском, я вообще заставил импровизировать. Он большой мастак в импровизации и выдал шедевр, естественно. Цою же в лом было слова выдумывать. И все фразы Моро мне самому пришлось сочинять. В казахском Госкино отреагировали с недоумением. Вернее сказать, никак не отреагировали, потому что ничего не поняли: то ли это любительская белиберда, то ли антисоветское хулиганство, то ли шедевр «перестроечного кино». Перепихнули ответственность союзному Госкино. Как там шли дебаты, не знаю. Не присутствовал ни на одном заседании.

- Вы сразу предложили главную роль Цою?
— Цою я предложил главную роль еще за полтора года до этого. Правда, не знал, в каком именно фильме. Сказал: «В следующем». Мы прикидывали, что к 1989 году я окончу ВГИК и где-то там, может, в 1990-м получу большую постановку. А случилось во как... ВГИК, кстати, я так и не окончил. После «Иглы» уже не до учебы было.

- Вы понимали, что присутствие Виктора гарантирует, что фильм тут же назовут культовым и его посмотрит вся страна?
- Вы шутите? В 1987 году Виктор еще был в черных списках КГБ. В Москве, например, ему запрещено было концерты играть. Свет вырубали и народ разгоняли. То, что фильм назовут культовым, я не сомневался. А вот то, что его посмотрит вся страна, никто не мог даже мечтать. Мы с ясной головой делали фильм на полку, для себя. Без всяких компромиссов.

- А как вы познакомились с Виктором?
- С Виктором меня познакомил Костя Кинчев. Вернее, не познакомил, а просто стрелку забил по телефону и сказал типа нормальный парень. Виктор пришел. Все.

- Сергей Соловьев говорил, что это вы познакомили с ним Цоя и он пригласил его в «Ассу» и что вы с Виктором делали спектакль по «Отцам и детям»...
- Соловьев узнал о Викторе из фильма «Йя-Хха». Еще я Соловьева напичкал кассетами БГ. Вот так он и припал на них. И потом случилась «Асса». А спектакль «Отцы и дети» я делал, но Виктор никогда не репетировал в нем. Были планы поставить его с Цоем. И Кинчева, кстати, я тоже хотел на классику подсадить. А Петра Мамонова — в «Кроткую» Достоевского, у Анатолия Васильева. Васильев дал согласие предоставить сцену своего театра. Если бы не съемки, возможно, осенью начали бы репетиции. Но у Пети и без меня актерская судьба сложилась наилучшим образом. Я горд, что дебютировал он в моем фильме.

- Возможно, я ошибаюсь, но мне кажется, что Александр Баширов достался вам по наследству от Соловьева...
- Да нет, это Соловьеву Баширов «по наследству» достался. Впервые я занял его в моей постановке во ВГИКе, в 1984 году, на первом курсе. Саша учился на параллельном режиссерском курсе у Таланкина. У меня он дебютировал в роли алкаша, который пустые бутылки собирал. Соловьев просто влюбился в него с первого взгляда. Потом Баширов еще в нескольких моих постановках сыграл и привел Соловьева в такой экстаз, что стал его «фирменным» актером чуть ли не во всех последующих фильмах. Но заслуга тут не моя, а, разумеется, самого Саши. Он уникальный импровизатор.

- Это правда, что во время съемок Цой жил в вашей семье и ваша мама кормила его пирожками?
- Правда. Все месяцы он прожил у нас. Ни одной ночи в гостинице не провел. Как я могу друга в гостиницу отправить? Я ведь в Питере тоже постоянно у них с Марианной останавливался, на проспекте Ветеранов. То же самое с Башировым. А вот Петя, наоборот, предпочитал обязательно в гостинице ночевать, хотя бардачили до утра.

- Съемки проходили в Казахстане. А где именно?
- Первый кадр фильма, где Виктор идет по узкому переулку и прикуривает сигарету, снят в Москве. Переулок этот выходит на площадь Пушкина, не помню, как называется. Все остальное снято в Алма-Ате и на Аральском море. Начали снимать в октябре и закончили в декабре. А последнюю сцену, со снегом и ножом в живот, досняли в январе, когда уже монтаж начали. Мы несколько недель ждали, пока настоящий снег пойдет, крупными хлопьями, как бывает в Алма-Ате, и причем ночью. По-другому я снимать эту сцену отказывался. Больше всего на свете люблю ночной снег крупными хлопьями в Алма-Ате. И чтобы на улице никого не было. Вот такой бзик.

- А кто играл подругу героя Цоя — Дину?
- Бывшую подругу Цоя играла бывшая подруга Каспаряна, Марина Смирнова. Она не актриса. В «Игле» вообще профессиональных актеров нет, как нет их ни в одном из моих фильмов. Где Марина сейчас, не знаю. В Питере, наверное. Видел ее в последний раз в Москве лет десять назад.

- На титрах звучит «Группа крови». Это было предложение Виктора?
- Виктор был композитором фильма, и выбирать песни я предоставил ему. «Группу крови» он написал еще до съемок, а «Звезду по имени Солнце» — во время съемок, на моей гитаре подобрал. Как и несколько других песен, которые потом на одноименном альбоме вышли.

- Почему вы в эпиграфе к фильму написали: «Советскому телевидению посвящается»?
- Из чувства благодарности. Дело в том, что на «Казахфильме» небогатая библиотека шумов. А для меня звук в фильме не менее важен, чем изображение. Равно как и для главного звукооператора фильма Сергея Влазнева. И вот мы с ним решили пополнить наш арсенал из той библиотеки, которая всегда под рукой, — из телевизора. Андрей просто записал на магнитофон десятки часов всяких программ, все подряд, что ни попадя. А потом мы оттуда взяли все, что нам нужно. К тому же я еще и несколько кадриков из телевидения в фильме использовал — в эпизодах сна Цоя. Вот в благодарность за все это и поставил титр.

- В финале вы сделали нарезку из моментов, которых в картине нет. Этого из русских режиссеров никто не делал...
- Не знаю. Не видел раньше такого. Я, кстати, и рекламный ролик сделал совершенно хулиганский — исключительно из кадров, которых в фильме нет. И все это под песню, которой тоже в фильме нет, - быстрая версия «Последнего героя». Некоторые потом звонили и спрашивали: а чего это фильм совсем другой, нежели ролик?» — «Так чтоб вам же интереснее было», — отвечал я.

- Долго мучались с названием картины?
- Мучился недолго. Подумывал назвать «Последний герой», Виктору это название было по душе. Еще был вариант — «Полет черного солдата», Мамонов одобрял. Но «Игла» привлекала простотой. К тому же я много там нацарапал иглой прямо на пленке, включая название фильма. Подумал: ну пусть уж будет «Игла».

- Помните, как проходила премьера?
- Премьера состоялась в Доме кино в Алма-Ате. Публика сломала стеклянные двери, чтобы попасть внутрь. Сидели во всех проходах, но мест все равно не хватило. Пришлось открыть малый зал и параллельно показывать там, перетаскивая прокрученные ролики из главного зала. И так четыре сеанса вместо запланированного одного. Мы не стали дожидаться конца, всей съемочной группой пошли сначала в ресторан, а потом ко мне домой. Было огромное количество букетов. Мы к утру оборвали все лепесточки и усыпали ими квартиру, сантиметровым слоем. Ходили как по благоухающему парку.

- Фильм легко выпустили на экран?
- Фильм я сдал в мае 1988 года, и в чиновничьих перипетиях не участвовал. Руководство «Казахфильма» как-то робко попросило убрать из негатива титр «Советскому телевидению посвящается», ссылаясь на Москву. Я отказался. А в 1988 году уже пошла вовсю гласность и запрещать что-то стало опаснее, чем разрешать. Тем временем фильм стали приглашать на фестивали. Начался ажиотаж вокруг него. Я стал ездить по всей стране с личной копией. Выступал в кинотеатрах. Заработал кучу денег и скандалов. Все показы на аншлагах, иногда с драками и выломанными дверями. Некоторые фанаты по вентиляционным люкам в кинотеатры вползали, как в Свердловске. Вот тогда я понял, что фильм будет ломовым. А к началу 1989 года Госкино приняло фильм к прокату по первой категории. Это означало тысячу копий и одновременную премьеру по всему Союзу, от Риги до Владивостока. Говорят, не последнюю роль в этом решении Госкино сыграл Кирилл Разлогов. Целый год потом фильм шел в кинотеатрах, я просто не мог поверить своим глазам.

- «Игла» стала самым кассовым фильмом года, а Цоя журнал «Советский экран» назвал актером года. Вы ожидали такого?
- Нет. Мы просто жили и делали то, что считали нужным, стараясь делать это наилучшим образом. Реакция на успех была такая, положительная. Приятно, когда твой труд ценят. Хуже, когда в лицо признают. Виктору слава нравилась, но уюта меньше стало. Последней слякотной зимой он даже грустно признался мне: «На улицу выходить не хочется. Какой-нибудь ублюдок запросто подскочит и даст дубиной по голове».

- Вы сейчас живете во Франции. Года три назад в газетах писали, что вы покинули Казахстан по политическим причинам. Прокомментируйте ситуацию. Приезжаете ли вы в Москву и как развивается ваша режиссерская карьера? Существует ли возможность, что вы будете сотрудничать с российскими кинематографистами?
- Из Казахстана я уехал в 1992 году, и вовсе не по политическим причинам. Влюбился в свою будущую жену и уехал. Так что причины романтические. А политикой я действительно занимаюсь, причем серьезно. Это то, что заполняет все мои дни. Я член политсовета широкого оппозиционного движения «Демократический выбор Казахстана», лидер которого Галымжан Жакиянов сидит в тюрьме. Сегодняшний казахстанский режим - старая совковая закваска, настоянная на лжи и лицемерии и помноженная на режим личной власти бывшего карьерного аппаратчика, который в одну ночь поменял коммунистические лозунги на демократические и заделался «пожизненным президентом». Живя за границей, все это особенно остро видишь и переживаешь. Я просто не смог остаться в стороне. А в награду получил уголовное дело по «финансированию преступных группировок» в Казахстане. Видимо, 82-летняя мама, кормившая когда-то пирожками Виктора Цоя, является крупным криминальным авторитетом, ведь это единственный человек, которого я когда-либо финансировал. Вообще, в одном интервью на ваш вопрос не ответить. Это огромный пласт жизни. Кому интересно, приглашаю заглянуть на мой сайт КУБ - Клуб Универсальной Безопасности (www.kub.kz), — там все найдете. Кстати, полтора года сайт блокируется казахстанскими провайдерами, тоже своего рода признание. А один из его авторов, журналист Сергей Дуванов, попал за решетку по сфабрикованному обвинению в... изнасиловании несовершеннолетней. Вот такая Страна чудес. А что касается кино, то прошедшей зимой побывал на фестивале кинодебютов в Ханты-Мансийске. Повидался со многими коллегами. Приятно, что тебя помнят, зовут обратно в кино. Если придется вернуться в кинематограф, думаю, это произойдет именно в России — там, где и начинал. Вот только добьемся каких-то реальных сдвигов в политическом режиме Казахстана. Это дело чести. А власть мне не нужна.

- После гибели Виктора многие вспоминали финал фильма, где герой погибает... Виктор не был против этого финала? - Мы оба были категорически против финала, где герой фильма погибает в арыке среди сухих листьев. На самом деле Виктор не погибает в «Игле». Он встает и идет дальше, к Дине. Там, как раз на улице, где мы снимали эту сцену, за углом, — крупнейшая клиника Совмина. Если бы нам довелось снять «Иглу-2», то она началась бы на операционном столе, под яркими лампами. С мамоновской озабоченной физиономией в белой маске, с резиновыми перчатками и чепчиком, со скальпелем в руке...

Кадр второй. Кино про кино

*** После «Иглы» Цою предлагали играть Маугли в мюзикле. Но он отказался. Сказал: «Я не актер. И заниматься этим профессионально, изображать кого-то, перевоплощаться мне как-то совершенно не в кайф. Неинтересно. Я бы с удовольствием снимался в кино, если бы мне предоставили право там вообще не актерствовать, а выражать себя».

*** В 1989-м «Игла» вышла на второе место по прокату среди советских фильмов. Цою и Нугманову из США пришел телекс, в котором было написано: «Виктор и Рашид! Мы готовы сотрудничать с вами, мы готовы вкладывать в вас деньги как в самые яркие молодые таланты Советского Союза». Нугманов и Цой очень смеялись.

*** Цой по приглашению друзей поехал в Нью-Йорк и купил себе там черный плащ. Постояв в нем несколько минут перед зеркалом, он решил, что это не совсем то, что нужно, и подарил плащ Рашиду. Нугманов уже давно не носит этот плащ, но он до сих пор висит у него в гардеробе.

*** В 1989 году состоялась премьера «Иглы» в Америке. После премьеры Цой и Каспарян отыграли короткий концерт. Это был первый и последний концерт «Кино» в США.

*** Нугманов действительно первым открыл Баширова и привел его в мастерскую Соловьева на какой-то этюд. Соловьев вспоминал: «Обсуждая этюд, я был страшно осторожен в выборе слов, чтобы не обидеть человека. У меня было полное ощущение, что он какого-то алкаша с рынка привел натурального. А еще через некоторое время этот человек подходит ко мне: нам нужно поговорить на заднем дворе ВГИКа. Мы спустились. Я думал, речь пойдет о червонце. А оказывается, он вывел меня на задний двор бороться за гражданские права в институте. Потому что оказался студентом режиссерского факультета курса Таланкина. Предложил программу борьбы. После этого институт две недели не работал. Я понял, что имею дело с особым случаем».

*** Последние годы Цой жил с девушкой по имени Наташа Разлогова, сестрой известного киноведа Кирилла Разлогова, который, по словам Нугманова, помог выходу «Иглы» в широкий прокат. Наташа и Виктор познакомились в 1986 году на съемках «Ассы» Сергея Соловьева, где Цой играл музыканта, пришедшего на место Мальчика-Бананана, а Наташа была ассистенткой режиссера.

*** Гонорар Цоя за фильм «Игла» составил четыре тысячи рублей.

Текст: Наталия Москальонова

(C) Наталия Москальонова




Комментарии

KarolinaExisp: Хочу ебаться... Cekc-Poisk.Ga 26.02.2017 21:09
VeronikaExisp: Трахнул бы кто... Cekc-Poisk.Ga 25.02.2017 07:51


* Ваше имя
Ваш комментарий

* Введите код, который вы видите на картинке












RomanKuehl.de