:: новости :: история :: песни :: концерты ::
:: дискография :: видеография :: места ::
:: фотоальбом :: рукописи :: библиотека ::
    ! :: камчатка :: стена :: отзывы :: встречи ::
:: чат :: стихи цою :: обои :: песни цою ::
:: рисунки цою :: ссылки :: войти ::
БИБЛИОТЕКА

Когда сочиняешь музыку, в голове должен стучать барабан ...


У меня был сосед выше этажом. Сейчас уже переехал. С детства в одном доме жили. Однажды он сказал, что у него одноклассник или друг учится в Серовке. И у них группа хорошая, три человека - ПАЛАТА № 6. Тоже как бы въехали в панк-рок и все такое... Все очень здорово - типа дурака валяют. Я, говорит, к тебе их приведу. А я как раз в это время свалил из театрального, ни черта не делал. Сидел дома, играл на гитаре, группу подыскивал. Сам до этого полгода как за гитару взялся. Аппаратуру купил, меломанство забросил.

А все началось с Монозуба. Он мне рассказал, что такое советский рок. Позже он стал Панкер, а в наших кругах это был Монозуб. Он мне позвонил и сказал, что у нас есть тоже советские группы, подпольный рок, поют на русском. Рас- сказал про них. А с Монозубом я познакомился, когда Юфа его привел устраиваться на работу. Я тогда был работником торговли по радио и телеаппаратуре, поскольку меломан. Монозуб тоже хотел попасть. Ну, как-то завелось знакомство, и один раз ночью по телефону он говорит, что есть такие группы, такие хорошие штуки пишут. "Ты ведь стихи пи- шешь?" - спрашивает. Я тогда тоже писал что-то. Думал, что это стихи. "А играть умеешь?" - "Нет", - говорю. - "Ты, - говорит, - учись". - "Как же, - говорю, - такие крутые там..." - "Ерунда! Это очень просто - группу сделать! Соберем ребят и начнем!"

А я как раз поступал в институт, и тут на мои плечи падают полторы тысячи деревянными - от папы. Мой папа свалил из страны законным путем в семьдесят третьем. И по их правилам, если ребенок учится,бухгалтерия оплачивает обучение. Финансирует его образование, значит. Конечно, я сразу купил всякого - барабаны там, три-четыре гитары... Все на это ухнул, короче. Взялся сразу за гитару и настолько заразился, что поехал и поехал. Каждый день с утра до ночи. Сейчас фиг так сделаю.Но я отвлекся вроде...

Короче, они пришли - Максим Пашков, Цой и барабанщик. Не помню, как его звали. Хороший барабанщик, кстати. Оригинал. Жаль, что не пошел по этой стезе впоследствии. Ну, Максим - очень активный человек, больше всех разговаривал. Потом поступил в театральный. А Цой придет и сидит в углу.

Сколько-то времени мы прожили одной семьей, потому что все были бездельники. Цоя и других из Серовки выгнали именно по той причине, что они там стали ходить в булавках, а Серовка всегда была рассадником пацифизма. Анашой воняло на всех этажах. Не знаю, как сейчас. Ну, учителя и педагоги поняли, что это такое, - кто-то подстригся, кто-то булавку нацепил. За то и выгнали. И песни не те пели. В Серовке две группы было - одна ГОЛУБЫЕ МОНСТРЫ, а другая - ПАЛАТА № 6. Максим сам в Серовке не учился, а приходил туда играть.

Как-то так получилось, что мы с Цоем стали главные бездельники. И жили рядом, у парка Победы. Там, где сейчас его родители живут. Пока Максим не поступил в институт, мы встречались каждый день. Тем более, что у меня дома стояла аппаратура. Я тогда еще занимался пластинками, постоянно были деньги с этого. Выпивка была дешевая. Вите родители всегда давали рубль в день. Сначала мы спрашивали, когда скидывались,- у кого сколько, а потом перестали спрашивать. "Давай твой рубль!" - говорим. Все знали, что у него рубль.

Собирались у меня, значит. Пили, гуляли, дурака валяли. У меня тогда стояло, наверное, полкиловатта. В основном, играли они, а не я. Ну, соседи бегают... А что толку бегать? Барабанные установки разные. Пели песни Максима, Цой в некоторых вещах был аранжировщиком. Про это Максим луч-ше может рассказать. Цой был басистом, ничего не писал тогда. Поскольку Максим относился к нему несколько иронически, что ли, Цой был всегда очень зажатый. Комплексанутый, даже так скажу. Когда же мы остались с ним два бездельника, я чуть ли не каждый день стал приезжать к нему по утрам. У него любимое занятие было - снимать с пленки. Или читать. С ушами все в порядке, снимает, как рентген. ДЖЕННИФЕР РАШ снял, что удивительно!Там маразматические аккорды,очень сложно... Сидит с гитарой, а ноги всегда выше головы. Балетная привычка. У меня родители балетные, я знаю. Когда у меня еще забор был - он придет, сядет и ноги на забор. Вытянуты прямо, и лучше, чтобы выше головы.

Значит, приезжал я, и мы завтракали. Мне очень нравилась кухня его папы. Там один день готовила мама, а другой день готовил папа.И оставляли завтрак на столе.Мне всегда очень нравилось, когда вообще есть завтрак! Папа готовил с какими-то заморочками непонятными. Корейскими, наверное.

Вообще, семья у Цоя - это очень классно! Его семья до сих пор является для меня загадкой.Отец по-русски довольно плохо говорит, а у матери волосы золотые и вот такая коса! Настолько разные люди, непонятно вообще, как они вместе живут.

Каждую субботу и воскресенье отец собирался с друзьями в большой комнате, мать им все носила. Шикарно накрывался стол, море водки, политические беседы... А Цой жил в проходной комнате, вот они через нас и ходили. Одни мужчины собирались,вообще без женщин, солидол такой - пьют- гуляют, отдыхают. Цой немножко посмеивался над своим папой, хотя сам признавал, что первые аккорды на гитаре ему показал отец.

Был такой хороший случай. Родители уехали на юг, оставили Цою девяносто рублей из расчета треха в день. А у Цоя была мечта, как и у всех, - двенадцатиструнная гитара. Он побежал и тут же ее купил. 87 рублей она стоила. А на сдачу, поскольку голодный, у парка Победы купил беляшей по шестнадцать копеек. И, значит, натощак их навернул. Он очень долго потом это вспоминал. Говорит, лежал зеленый, один в квартире, блевал, умирал. До туалета было не дойти. Лежал несколько дней. С тех пор беляшей не ел.

А еще у него были бабушка и тетя. Я их видел разок. Бабушка и тетя работали в столовой. Обе они по матушкиной линии. Они жили в дальней комнате.Пили они только портвейн, водку не пили.Цой рассказывал, что они на Новый год купили 15 бутылок портвейна и выпили. Один раз я сам заглянул к ним в комнату, а там портвейном весь пол уставлен - и сидят бабушка и тетя. Во люди! Я опять отвлекся. Значит, Цой сидел у себя, аранжировал максимовские песни. Максима тяжело аранжировать, потому что он сам себя аранжирует. В аранжировке - это вообще бог! И в музыкальном плане, наверное, это самый лучший музыкант, которого я в жизни встречал. У меня тогда только намечался первый состав, а сам я в семьдесят девятом первый раз взял гитару в руки. И через полгода уже гастролировал. Конечно, я у Цоя много спрашивал типа аккорды,не аккорды... Как это сделать, как взять... У Максима с Витей группа была в техническом плане очень сильная. У нас сейчас таких нет. Ни в рок-клубе, нигде. Потому что люди занимались музыкой, а не то что там - в рок играли. Когда записывались у меня, мы играли вместе. Иногда на выступлениях вместе играли, как в Москве, у Троицкого, я потом расскажу.

У Цоя, кстати, были хорошие склонности к пародированию. Он неплохо пародировал советских исполнителей - жесты, манеры... Особенно он любил Боярского. И Брюса Ли, но это уже потом. А с Боярским было заметно очень. Он ходил в театры, знал весь его репертуар, все его песни.Ему очень нравилась его прическа, его черный бонлон, его стиль. Цой говорил: "Это мой цвет, это мой стиль". И действительно, знал и исполнял репертуар Боярского очень неплохо. Впрочем, у такого человека нетрудно спеть все, что угодно, так что ничего удивительного.

Очевидно, что человек, который жутко много читал и жутко много снимал, должен был и сам начать писать.

Но у него комплекс был, я говорил. И вот однажды, когда мы толпой писались у меня, мы на него насели. С Антоном, с Ослом. Он сейчас уехал... Что тебе, мол, стоит стихи написать, музыку сочинить...Цой все кривлялся, а мы выпили и наседали, наседали..Мы тогда любили сухое вино в духовке разогревать. Покупали много сухого и разогревали в духовке. Зачем - не помню.Якобы градусы добавляются.Причем половина бутылок лопалась, потому что за базаром забывали, что оно там в духовке греется..

Значит, насели на него и выдавили что-то. Он вышел в коридор и с натуги чего-то написал, помню даже была там фраза о металлоконструкциях. Наша была накачка, панковская. Типа - все панки, все против... Мы посмотрели - действительно неплохо написал. В первый раз. А потом прорвало. Очевидно, если человек с малого возраста читает, аранжирует, - должно было прорваться. Достоевского всего прочитал, классику... Я в то время уже был не чтец, завязал с этим лет в семнадцать или восемнадцать. Сейчас лишь постепенно становлюсь чтецом, но читаю почему-то техническую литературу. Художественную неинтересно.

А Витя больше читал классику, точно могу сказать. После того случая его прорвало,как-то раз приходит, играет новую -она есть в первом альбоме: "Мои друзья всегда идут по жизни маршем...". Это его, если не вторая, то третья песня вообще. А ее довольно тяжело сделать, настолько все музыкально накручено. Помню, он говорил: мне, мол,нравится, что мы все у тебя встаем и с похмелья идем к пивному ларьку, даже зубы не чистивши. Не знаю, в чем здесь романтика, но очень многие так говорят. Потом еще песню сочинил, потом еще. Хорошие вещи. Они нигде не записаны. Мне нравилось, я ему подыгрывал. Потом Цой просто стал репетировать с моим ВИА. Мы записали пластинку по наколке Майка. Называется "Дураки и гастроли". Она у Троицкого есть. То есть не пластинка, а альбом группы АВТОМАТИЧЕСКИЕ УДОВЛЕТВОРИТЕЛИ. Там и Майк играл, и Витя играл, почему-то Майк это отрицает. Там и Рыба играл. Перечислил всех. Песни все были мои, только одна была - Майка. И одна - Рыбы...

И также с великой наколки Майка поехали мы в Москву. К Троицкому. Майк до этого уже был там с Гребенщиковым и еще с кем-то. Якобы как панк. И мы зимой семьдесят девятого, по-моему, поехали туда большой толпой давать концерты. Там Витя еще спел свою не очень удачную вещь "Вася любит диско, диско и сосиски". Ну тогда все очень сильно были против диско. Хорошая музыка, как мне сейчас кажется. А мы там проканали с переделанной вещью Макаревича "...И первыми отправились ко дну". Ну а Москва - город маленький, сразу все узнали,схватились за это : новые люди, новая музыка! И мы дали еще концерт в чьей-то квартире, а потом в каком-то маленьком клубе. В общем,когда вернулись,оказалось, что и до Питера разговоры дошли.

А потом нас пригласили в ресторан "Бриг" на тридцатилетие Тропилло. АУ все пришло, и с нами, естественно, Витя, поскольку мы все время вместе болтались.И, как сейчас мне кажется, была тогда у Гребенщикова мысля АУ ну, что ли, пригреть - все-таки новые люди, молва такая... А поскольку я вел себя там отвратительно, о чем очень жалею, и на всю катушку дурака валял, то он, видимо, поостерегся. Мы там поиграли, а потом Витя спел какие- то свои темы. У него к этому времени накопилось вещей пять. И Гребенщиков, очевидно, понял - вот кого надо брать. И правильно, кстати, понял. И с тех пор Витя приходил ко мне все меньше и меньше, говорил, что все время у БГ находится. И потом, когда уже у него был первый концерт в рок-клубе, я к нему даже после не подошел,потому что Вите это уже было не надо и, я думаю, даже претило его понятию. Я это без обиды говорю. Просто он прошел этот период - и идиотства, и информационной накачки. У него уже был другой круг знакомых. Я сам прекрасно понимал обстановку, что я, в принципе, уже не нужен, там трамплин гораздо выше. Но это было потом. А вообще, пока Витя не стал большим человеком, он был, в общем-то, очень смешной парень.

Тогда мы все находились под влиянием Юфы. Никакие панки здесь вообще ни при чем- никакие Роттоны, никакие ПИСТОЛЗЫ. Все это Юфины телеги. Юфа был и стался главным идеологом, а я - типа игрушки для битья. Он такой законспирированный, как Ленин. Всегда появится в последний момент... Вообще, это очень заразительный человек. Он может своим психозом заразить кого угодно. Все эти некрореализмы и прочее. Человек из заграницы не выезжает, ему дали студию на "Ленфильме", ссуду и все дела. Сейчас снимает полнометражный фильм. Все эти чепцы, очечки, все эти параллельные кины...

Когда мы начали идиотничать, еще не было никаких панков. Один раз позвонил Юфа вечером. Говорит: "Ты знаешь, на Западе появилась группа каких-то кретинов типа нас. Называется СЕКС ПИСТОЛЗ. Сейчас передали одну вещь по "Голосу Америки".Юфа всегда слушает "голоса". Ну, я говорю: "Как музыка?" - "Ти- па СЛЭЙДА, - говорит,-только хуже раз в пять". Я говорю: "Ладно. Чего там внимание обращать?" И повесил трубку.

А потом стали появляться разные плакаты, показали их по телевизору, и мы сразу завелись. Идиотничаем. То в трусах зимой по улице, то обвешиваемся разными паяльниками- фигальниками, надеваем одежду не по размеру... Разные глупости. А как-то показали, что они еще и булавками обвешиваются. Нам понравилось. Мы, типа, тоже меломаны, давай булавки...Я помню:для полного идиотства кто-то надел галифе, а у меня были такие здоровые клеши - финские, вельветовые. Я взял их и ушил внизу очень красиво. Ходил по улицам, и все смеялись. А через три года смотрю - все в таких ходят, стало модно.

На улицах нас сначала никто не трогал. По той причине, что про панков не знали. Ну, идиоты и идиоты. Идиотами и были.И остались, собственно.А когда начались панки-фиганки, тогда начались дурацкие гонения. А за что? И так - кретины, и так - кретины. Какая разница? Слухи по городу ползут очень быстро. Узнали про нас, приглашать стали. Антон был мастер на эти дела, у него всегда знакомые приличные были. Многие хотели на новоиспеченных панков поглядеть. Спрашивают его:
- "Ты панк?"
- "А? Да".
- "Приходи".
- "А я с другом".
- "Ну, заходи с другом".
- "И выпить есть?"
- "Все есть!".

Звоним в дверь, а сами все обвешиваемся тут же,красимся. Помада-фигада... Нам открывают. -"Это я с другом пришел". - "Проходите". - И один за другим входят человек семь. Ну, и начинается - раздевание там, купание голыми...

Витя всегда был молчаливый такой. Отпустит шутку и сидит. Он меньше других красился. Может, только губы, не помню. Куда-нибудь булавки повесит - и все. На серые джинсы свои. У него были такие дудки. Он всегда любил дудки. И вот в гостях одна идиотка спросила: "Угадайте, сколько мне лет?" Ну, естественно,я сказал, как полагается, - лет тридцать пять. Кто-то сказал - семьдесят, кто-то - десять. А Витя такой скромный сидит, молчит. У него манера, кстати, была сидеть на корточках в углу. Либо в кресле, положив ноги на стол. Чтобы ноги всегда были сверху. Она говорит: "Вот единственный нормальный мальчик. Скажи, сколько мне лет?" Такая пауза...Витя сидит.Шестьсот. После чего все пошли мыться голыми в ванну. Это у нас было как пословица. "Шестьсот". Можно вогнать куда угодно.Чтобы много не говорить, можно сказать "шестьсот". На любой лад.

У нас была подруга из Серовки, у нее квартира на Пяти Углах, мама жила в деревне. Мы у нее часто собирались. Конечно, спали все вповалку, голыми... Это тогда среди нас было модно: никаких женщин, никаких комплексов. Женщин называли "жабами". Между прочим, от Юфы пошли такие выражения, как "жаболюб", "жабоугодник". То есть женщины просто отрицались. А в той квартире у Пяти Углов, между прочим, было полно клопов, от которых некуда было деться. И еще там был рояль. Вот однажды, когда все раскладывались спать, я улегся где-то на полу. А Витя прикинул и говорит: "Я буду спать на рояле. Он полированный, скользкий. Клопы станут взбираться и соскользнут". Улегся он на рояле. Минут через пятнадцать, когда уже все заснули, вдруг его голос: - "Андрей! Меня куснули!" Очень смешно было: темно, все спят, и вдруг он таким обиженным тоном...

А женщины нам тогда почему-то были ни к чему. Поэтому, когда у Цоя потом появилась восьмиклассница, он просто не знал, что с ней делать. В недоумении был. Может, говорил, люблю, может, нет, но гуляю. Ему самому тогда восемнадцать было.Он еще в театральный поступал, на кукольное отделение. Ему очень это дело нравилось. Но не поступил и пошел в краснодеревщики, в ПТУ.

А дальше он начал круто подниматься, я уже не нужен был. Но все равно из всего советского рока он мой самый любимый музыкант. Я не был на его концертах,я вообще на концертах бываю только на своих, потому что нельзя не бывать. Очень хреново отношусь к року. Неинтересно на дураков-то смотреть. Мне самого себя хватает. Какой рок, в задницу? Занятие для дебилов.Поукал, поакал - я музыкант! Спеть "В лесу родилась елочка" правильно не может. А Цой дрочил команду классно. Одну вещь не знаю сколько раз: "Стоп, сначала. Стоп, сначала..." Он не очень здорово мог управлять голосом, а в отношении слуха там идеально. У него, кстати, правильная была фраза: "Когда сочиняешь музыку, в голове всегда должен стучать барабан".

Я еще некоторое время звонил ему, но... Один раз, правда, он сам позвонил, когда у него сын родился. Хотел пригласить на день рождения. Но я, естественно, был пьян, зачем-то ему нахамил и бросил трубку. Вот и все. Один раз мы встретились в рок-клубе. Как говорил Зиновий Гердт в фильме "Соломенная шляпка":
- "Вы еще когда-нибудь виделись с вашей женой?"
- "Да".
- "Ну и что же?"
- "Мы раскланялись".
Так и мы с Цоем - даже не поговорили, вынужденно поздоровались и все...

(C) Андрей Панов




Комментарии

ihxitwwiwo: An7aIV jlwpvspawczt 09.10.2012 09:40
xsdjbqf: Ma1Y8P djlmsmwnruon 08.10.2012 08:33


* Ваше имя
Ваш комментарий

* Введите код, который вы видите на картинке












RomanKuehl.de